От разрушения к процветанию: 16 апреля исполнится 80 лет принятию генплана возрождения Сталинграда

Важное место в плане строительства уделили бульварам, скверам, паркам по всей территории города, а также его озеленению. При восстановлении Сталинграда особое внимание зодчих руководство страны обращало на единый архитектурный ансамбль, который должен был стать достойным города и его великой роли в истории страны.

Семен Кобелев был среди тех, кто приехал восстанавливать Сталинград. Выпускник Московского Архитектурного Института – его заканчивал в 1946-м. В Великую Отечественную воевал на Кавказе, в Польше, победу встретил в Берлине. Карьере военного предпочел профессию архитектора. Он – один из авторов Волго-Донского канала, по его проектам построены дома на улице Советской.

«Тогда не было ни подъемных кранов,  ни тракторов, ни бульдозеров. Все, что есть на фасаде – колонны, пилястры – рисовались в масштабе  один к одному. Приносилось сюда, здесь рабочие делали формы, лепили это, потом поднимали наверх», – рассказывает дочь С. Кобелева Ольга Жучкова.

Поднимать из руин  город предстояло заново. Решение об этом руководство приняло еще в январе 43-го, когда враг находился «на левом берегу Волги». Тогда, побывав в разрушенном Сталинграде, архитекторы предложили радикально его переделать.

Разработка проектов длилась несколько лет. Авторы пытались нащупать нужный слог и тональность: как должен выглядеть современный советский  крупный промышленный центр. Проводились конкурсы, открытые и закрытые, на планировку города в целом и его центра.

«Ключевая мысль, которая закладывалась архитекторами, и она характерна не только для проектов реконструкции Сталинграда, но и многих других городов, разрушенных в годы войны, что центр города мыслился не просто как административный общественный центр, как это было до, но и как мемориальный центр», – объясняет ученый секретарь музея имени А. Щусева Юлия Старостенко.  

Одни из самых ранних работ – Алексея Щусева. В музее архитектуры, который носит его имя, сохранились фоторепродукции.

«Он предложил варианты реконструкции центра уже в 1943 году. Мы можем видеть, что для каждого города Щусев пытался найти какой-то свой язык, и Сталинград он решал в такой классицистической манере, с отсылками к архитектуре Большого театра в эпоху классицизма. В отличие от других коллег, он старался максимально в набросках сохранить историческую канву, историческую планировку города», – отмечает ученый секретарь музея имени А. Щусева Юлия Старостенко.

В Cталинград в течение нескольких лет направили около 100 архитекторов и инженеров: опытных и молодых специалистов, командированных и демобилизованных. Никого не пугала бытовая неустроенность. Сначала восстанавливали заводы, здесь же строили жилье, дороги. Главный архитектор Василий Симбирцев решал как первоочередные задачи, так и пытался претворить в жизнь смелые идеи коллег.

«За первую пятилетку более миллиона квадратных метров жилья только восстановлено, но параллельно с этим восстанавливались и строились школы, за пятилетку их построили более 60-ти, возвели более 80-ти детских садов», – говорит заслуженный архитектор России Александр Вязьмин.

Утвержденный генеральный план начала 50-х годов предусматривал «раскрытие» города на Волгу, от которой он был отрезан железнодорожными путями, складами, промышленными предприятиями.

Их задумывали перенести в сторону  Городища. Это видно на первом проекте планировки 1944 года, выполненного  Академией архитектуры во главе с Каро Алабяном. Его идеи и предложения впоследствии учтут. Здесь не только  улицы, проспекты, но и пока еще овраги: Крутой, Долгий. Потом их замоют, применив новую для того времени технологию.

«Особенность этого плана заключается в том, что предполагалось развитие Сталинграда в сторону степи, в сторону Городища. Это тоже аспект, который  не был подтвержден», – рассказывает профессор кафедры архитектуры зданий и сооружений Института архитектуры и строительства ВолгГТУ Петр Олейников.

Как все будет в действительности, видно уже на проекте детальной планировки. Здесь разными цветами показано то, что снесут, построят и восстановят. Вот обозначены первые здания на улице Мира.

«На самом деле так оно и произошло. Универмаг остался у нас, вот здесь мы видим рынок центральный, он тоже остался», – объясняет Петр Олейников.

Теперь районы, когда-то автономные, соединялись проспектом Ленина. Его центр был задуман как чередование жилых домов и общественных зданий. Созданные в классическом стиле с элементами дворцовой архитектуры и так называемыми курдонерами, что в переводе с французского означает «почетный двор», они задали тон всей  ансамблевой  застройке.

Центробанк, Областной суд, Дворец культуры профсоюзов – его на проспекте Ленина построили первым. Авторы Вадим Масляев и Федор Лысов проект согласовывали в столице с классиком советской архитектуры Иваном Жолтовским.

«Он лучше других знал римскую архитектуру. Своеобразный человек, прежде чем посмотреть этот проект, он очень долго сталинградским архитекторам рассказывал о своей жизни, о том, что когда-то приплывал в Царицын на пароходе, а на этом пароходе чай ему подавал молодой Максим Горький. За таким разговором почти вся ночь прошла, и только под утро он соизволил посмотреть, что ж вы там из Сталинграда привезли. Долго смотрел, но в конце одобрил», – рассказывает заслуженный архитектор России Александр Вязьмин.

Жолтовский, как и Алабян, Симбирцев, – один из тех, кто сформировал облик Москвы 30–50-х и многих городов.  Для центра Сталинграда  предложил свои варианты Дома Советов как для главного здания архитектурного ансамбля. Оно должно было стоять в затрибунной части площади Павших Борцов.

«Они представляли монументальные композиции, как замки средневековые. Он  говорил, что это такая стена, крепость, то есть это символ города-крепости, обороняющегося, стоящего под угрозой врага», – говорит ученый секретарь музея имени А. Щусева Юлия Старостенко.  

Симбирцев как автор набережной и центра – его окончательного облика – тоже предлагал свое видение Дома Советов. Рисовал на эскизах.

«Он проектировал Дом Советов не на Площади Павших борцов, а над Волгой, где окончание Аллеи Героев, за что он получил серьезную критику от своих коллег московских», – рассказывает профессор кафедры архитектуры зданий и сооружений Института архитектуры и строительства ВолгГТУ Петр Олейников.

Переосмысливая зодчество древнего Египта, Греции, Рима, эпохи Возрождения, сталинградские архитекторы создавали свои произведения – монументальные и торжественные. С помпезно украшенными фасадами, колоннами, с огромными арочными пролетами. 

Стиль впоследствии назовут сталинским ампиром. И сегодня эти здания, как архитектурные доминанты, задают тон и характер всему ансамблю. Одно из них – Медицинская академия, тогда – Областная партийная школа.

За этот проект  вместе с Василием Симбирцевым Ефим Левитан получил госпермию. Он – автор проектов кинотеатра «Победа», ресторана «Маяк», Главпочтампта, жилых домов на Мира и Аллее Героев. Дань памяти воинам зодчий запечатлел на фасадах – в образах флагов из красного кирпича.

«Красные флаги – символ Аллеи Героев. Сделаны простыми средствами, но достаточно выразительно. Это один из важнейших элементов формирования центра», – отмечает заслуженный архитектор России Александр  Вязьмин.

Сталинград должен был стать одним из красивейших городов страны. Для советских архитекторов  важно было не просто возродить, а отразить в архитектуре Победу над фашизмом. Этот триумф в камне мы можем видеть и сегодня.


Смотрим «Вести. Волгоград»: smotrim.ru/Volgograd
Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях: Telegram, ВКонтакте, Одноклассники, Дзен


Перейти на сайт