Осиротевших из-за ковида братьев возьмет под опеку женщина года - 2017
Совсем недавно опекун хотела взять в семью еще двоих ребят - пандемия сделала ребят круглыми сиротами. Но Татьяна получила отказ. Почему, женщина не понимает. Как получилось так, что многолетний опыт воспитания мальчишек и девчонок с непростой судьбой, оказался никому не нужен?
Под одной крышей - десять приемных детей и один родной внук. Татьяна Триголосова всегда хотела большую семью. Всего за 11 лет женщина взяла под опеку 19 мальчишек и девчонок. Многие уже покинули родительское гнездо.
Ирина Аведян, переписчик: «Такие большие семьи мне доводиться переписывать впервые. А что касается переписи - около 100 человек в день. Но если это выходной день, цифра немножко увеличивается».
Кстати, в 2010 году, когда прошла предыдущая перепись, у Татьяны был всего один ребенок. С каждым годом семья росла. У всех появлялись свои увлечения. Например, Карен, ему 18, занимается программированием. Учится на первом курсе. Говорит, в любой ситуации есть, к кому обратиться.
Карен Айрапетян: «Жить в большой семье - это очень здорово. У тебя есть, с кем поговорить, все это так дружно, вы можете коллективно что-то придумывать, создавать. Взаимопомощь есть. Есть, кто тебя защитит, кто поможет».
Летом этого года Татьяна приняла решение взять под свое крыло еще двоих мальчишек. Братья остались одни. Их мать скончалась от коронавируса. У одного из мальчиков - серьезная врожденная патология. По словам Татьяны, другие семьи, как узнают диагноз, отказываются.
Татьяна Триголосова, многодетная мать: «Это не проблема для нашей семьи. После встречи с детьми я приехала домой, собрала всех детей. Мы собираемся коллегиально обязательно, я одна такие решения не принимаю. Я собрала детей за столом и говорю: дети, есть такая ситуация, есть двое ребятишек, мама умерла, взять некому, родственников больше нет, бабушка не может по состоянию здоровья, ваше мнение? Ни то чтобы кто-то проголосовал «за»! Тут все единогласно: мам, нужно помочь! Дети понимают, потому что сами были в такой ситуации».
О том, каково жить в детском доме, хорошо знает Ольга Павлова, в эту семью она попала, когда ей было всего 12. Родителей никогда не видела и мечтала, что совсем скоро ее заберут домой. Здесь уже восемь лет. Не просто прикипела, приросла корнями. О будущих братьях знает немного, но, как и другие члены большой семьи, очень их ждет. Но для этого необходимо, чтобы положительное заключение дали органы местной, городищенской, опеки. То, что его будет сложно получить, члены семьи поняли после первого же визита.
Ольга Павлова: «Пришли органы опеки проверять наше жилье, как живем, фотографировать. Она ко мне обращается и говорит: «Тебе же уже есть 18». Да, мне 20 лет! «А ты что здесь живешь? Тебя что еще не выгнали отсюда?» Говорю, нет, не выгнали, а почему должны были выгнать? «Ну не знаю». И ушла. Я, если честно, была в шоке. Почему меня должны были выгнать? Все хорошо живем, хорошо общаемся, никого не выгоняют, да я и сама не хочу куда-то идти».
В акте обследования указано, что все санитарные нормы, квадратура и прочее оказались в норме. В документах Татьяну удивило другое. Опека посчитала, что адаптация новых ребят в семье пройдет негативно.
«Присутствует неофициальное, то есть непроверенная иерархическая система взаимоотношений между вновь прибывшими детьми и давно пребывающими. Данные обстоятельства фиксировались фактами самовольного ухода несовершеннолетних, причиной которых были межличностные конфликты».
— Во-первых, это не самовольные уходы. У нас тут был один товарищ, который воровал просто. Вот он нес все, что можно было и что нельзя.
Татьяна говорит, так терпели год и всячески пытались пресечь акты воровства - не удалось, ребенка пришлось вернуть. Женщина считает, это и является причиной отказа в опеке новых. Обратилась в суд доказать, что аргументы беспочвенны - дело выиграли. После выяснилось, что необходимо снова получить заключение о возможности стать опекуном. Пакет документов был подан, но пришел отказ. Пока тянулась эта бюрократическая война, мальчишек отправили из социально-реабилитационного центра в Камышинский центр помощи детям. Теперь, чтобы их забрать, потребуется больше документов и времени.
Татьяна Триголосова, многодетная мать: «Я хотела бы сказать только одно, чтобы люди не боялись, чтобы они посмотрели на меня и не боялись брать детей, не должно быть сирот. Это не Сталинград 1943 года, у нас после войны не было детей-сирот, их разбирали в семьи. Надо брать детей, их не должно быть в детских домах, детских домов не должно быть. Если органы опеки себя так ведут, то я сомневаюсь, что кто-то захочет брать после этого».
Пока сюжет готовился к эфиру. Положительное заключение Татьяне все-таки пришло.
Нина Болдырева, уполномоченный по правам ребенка в Волгоградской области: «Она уже достаточное количество времени хлопочет по поводу, чтобы два брата (один из которых 13 лет, другой - 8 лет) были переданы ей в семью. Причем, почему ей отказывали фактически все это время, потому что, значит, они стояли на учете, эта семья и было предположение, что ей сложно будет справляться».
Теперь вся большая семья с нетерпением ждет, когда в нее вольется еще двое братьев. Ведь именно сейчас им как никогда нужна поддержка близких людей.