Родственников поднятого под Волгоградом именного бойца ищут в Кузбассе
Металл разрывало. А каково было людям? Следы на каске красноречивее слов говорят, какой ад здесь творился больше 80 лет назад. Для поисковиков картина привычная, оттого не менее страшная. В раскопе найден телеграфный провод – такими, бывало, связывали погибших, чтобы стаскивать в ямы, прихоронить. После окончания Сталинградской битвы эти поля были усеяны телами. Ремень, пуговицы, монеты. По вещам видно, здесь лежат останки советских бойцов.
В прошлый выезд в эту же местность поисковая удача отряд «Офицеры» не обошла. «Открылся солдатик». Раскопали Г-образную стрелковую ячейку, в ней останки семерых бойцов и один смертный медальон. Дмитрий Федяев увидел его первым.
Бумага в капсуле оказалась цела, но буквы неразличимы. Скан записки тут же отправили в столичную лабораторию.
Участок близ поселка Орловка, северо-западнее города, вошел в историю Сталинградской битвы как «орловский выступ». Стратегически важный участок обороны.
Бои здесь шли почти полгода, невозможно сказать точно, сколько здесь погибло бойцов. В основном, они остались безымянными. В наши дни здесь появляются мемориалы. Поисковики пишут фамилии красноармейцев, которые удалось установить. И вот здесь приписка: «Мы тебя нашли, мы тебя помним».
Немецкие войска стремились срезать «орловский выступ», окружая советские части. Рвались к Волге. Но защитники города сдерживали врага, отвлекая на себя значительные силы.
Еще раскоп. Пошли закопченные кирпичи. Возможно, здесь стояла печурка. И опять останки.
«Сейчас боец пойдет, раскладку достанем, будем смотреть. Скорее всего, наш. Каска наша. Хотя внизу настрел немецкий, использовался и нашими, и немцами окоп. Сначала наши оборонялись, «орловский выступ» так называемый. Сзади балка, держали, а потом наоборот, немцы держали эту высоту, а наши с той стороны ЖД наступали», – говорит участник поискового отряда «Офицеры» Александр Кузнецов.
Ответ по апрельскому медальону с «орловского выступа пришел уже на следующий день. После обработки в специальной графической программе имя бойца прояснилось – Николай Аникин. С августа 1942 года считался пропавшим без вести.
Держать в руках записку из смертного медальона все равно, что судьбу, в которой еще не поставлена точка. Николай Кузмич Аникин оказался уроженцем Кемеровской области. Информацию о нем поисковики сразу сообщили в регион для поиска родственников. И сейчас ждут вестей.
На родине героя в Усть-Чебуле на тот момент лежал снег. На сельском мемориале среди фамилий односельчан, не вернувшихся с войны, значатся семеро Аникиных, полного совпадения по инициалам нет. Село полностью поменялось, даже расположение улиц теперь другое. Но корни Николая Кузьмича точно здесь.
В этой большой семье Николай был вторым сыном. На момент гибели ему было чуть за двадцать. Установлено, что сейчас по-прежнему месту жительства родственники его не проживают. Известно, что младший брат Николая, Илья, прошел всю войну, был награжден Орденом Красной Звезды. Среди наград – медаль «За Победу над Германией», и кстати, «За оборону Сталинграда». Может, был где-то рядом?! Он прожил 70 лет. К поиску потомков подключились наши коллеги из ГТРК «Кузбасс». Эфир позволяет познакомить с этой историей большую аудиторию, шансы повышаются.
По поисковой практике лишь один из ста бойцов обретает имя. Количество именных, найденных отрядом «Офицеры» приближается к ста. Из того же раскопа, «из прошлого – к надежде!» потянулись еще ниточки. У одного бойца в ногах лежали пока нечитаемые документы: похоже на красноармейскую книжку и письмо. На двух личных вещах выцарапаны фамилии. Свидетельства ненадежные (такой информации, для поиска обычно маловато). Но поисковая удача снова может оказаться рядом.