Сталинград глазами художника Евгения Кибрика увидели посетители волгоградского музея
Мамаев Курган, окопы, блиндажи, руины домов. Волжская земля, разбитая взрывами, нашпигованная снарядами. Это пространство «живого» и «мертвого». «В Сталинграде не было ни одной крыши, в нем никто не жил», – запишет Евгений Кибрик. Сюда гражданского художника командировал комитет по делам искусства осенью 1943 года – набирать фактуру для будущей картины. Десятки небольших карандашных рисунков разрушенного, но не покоренного города, пролежат в столе мастера несколько десятилетий.
В городе на Волге Евгений Кибрик пробыл месяц. Рисовал все, что было перед глазами. Для будущей картины искал универсальный образ битвы. Достоверный, художественно обобщенный, фотографически точный, «который не показался бы героическим защитникам Сталинграда искусственным, фальшивым», как скажет художник позже. На рисунках запечатлел самые ключевые места.
Фонтан «Детский хоровод» Кибрик увидел в сентябре 1943 года. У одной из фигур не было головы. Именно такой ракурс и выбрал художник, чтобы показать трагедию мирного населения Сталинграда. Контраст между довоенной жизнью и последствиями войны.
«Дерево, разбитое снарядом», на его корне – зеленый росток. Почти плакатный символ войны. «Много десятков лет нужно, чтобы вырастить взрослое дерево, и только один снаряд, чтобы его погубить» – так свое решение объяснял художник. В рисунках мастера, словно подлинный смысл сражения, вечная жажда жизни воплощена в человеке и природе.
Первые шаги восстановления. Сталинградская пристань. Жители, вернувшиеся на пепелище. Вот привезли воду, а здесь ремонт трамвайных путей, уходящих вдаль.
Они – связь в большом городе и путь в будущее, к мирной жизни. Картину Евгений Кибрик так и не создал. Сталинградская битва – одно из самых кровопролитных сражений – не укладывалась в формат одного произведения.