– Глава региона заявил о старте нового этапа программы расселения ветхого и аварийного жилья. Шанс на безопасную жизнь получат жители домов, признанных аварийными после 1 января 2017 года. В это непростое для страны время новость очень важная и долгожданная. Не так ли?
«Совершенно правильно. Это грамотное решение. Действительно, многие многоквартирные дома подлежат расселению, многие признаны аварийными после 2017 года. То, что их включили в такую программу, – это хорошо для региона. Это не только Волгоград, достаточно много муниципальных образований должны попасть в эту программу. Основания для этого есть – дома в установленном порядке признаны аварийными и подлежащими населению».
– Можно ли сказать, что вынужденное проживание людей в аварийном фонде напрямую нарушает их права? И почему?
«Вопрос очень сложный, потому что они либо приобретали в таких домах уже квартиры, либо становились таковыми. У нас по закону собственники несут бремя ответственности за свое жилье. То есть они прекрасно понимают, что это их зона ответственности. Муниципалитет, региональная власть помогает в установленном порядке, по закону расселить такие дома, в которых трудно или невозможно проживать. То есть ущемления здесь со стороны власти как таковой нет. Это сложившаяся ситуация – дома ветшают, не всегда их надлежащим образом содержат. Из-за комплекса причин они такими становятся. Государство выполняет свою функцию в полном объеме».
– При этом объем ветхого и аварийного жилья в стране огромен. Мы понимаем, что расселить людей одномоментно невозможно, это требует колоссального финансирования и подготовительной работы. Так ли это?
«Для того и создаются программы федерального уровня. Это так же, как с дорогами. Государство делает все от него зависящее. Подготовительная работа – это подбор документов, инвентаризация фактического состояния объектов, техническое заключение состояния, то есть отнесение многоквартирных домов к категории, это формирование плана. В один год все дома, признанные аварийными после 2017 года, расселить невозможно. Такие объемы жилья не сдаются. Это целая политика».
– Чем обусловлен большой объем аварийного жилья в Волгограде?
«В Волгограде это обусловлено тем, что после войны строили так называемые дома барачного типа, то есть временное жилье. Они вышли из состояния, когда можно спокойно жить, безаварийно».
– А как вопрос аварийки решался в Волгограде в советское и перестроечное время?
«В советское время все квартиры у нас находились в муниципальной собственности. То есть дома с расселением либо капитально ремонтировались, либо сносились и строились новые. Либо опять же из бараков людей переселяли в хрущевки, в брежневки, в сталинки. В перестроечное время это все было в загоне, поэтому возможно и скопился такой объем жилищного фонда, который подлежит расселению. В 1980-90-е годы не так много расселяли, то есть страна была в определенной ситуации, у государства не было возможности к расселению. В этот же период времени у нас и маневренный фонд очень поизносился»
– Нужно ли в таких условиях областному центру наращивать площадь так называемого маневренного фонда?
«Маневренный фонд предполагает, что в случае возникновения ЧС есть возможность жителей не по гостиницам расселять и по детским пионерским лагерям, а предоставлять им временное жилье. Конечно, нужно. Любому муниципальному образованию неплохо иметь маневренный жилищный фонд»