Волгоградским предпринимателям рассказали об изменениях в 2025 году

«Прежде всего я хочу сказать, что сейчас мы подводим итоги 2024 года, потому что, конечно, ряд вопросов того года плавно перетекли в 2025 год. Требуются донастройки, адаптации бизнеса и так далее. Анализируя обращения бизнеса, мы понимаем, что у нас прошла реформа мусорная. Вопросы, связанные с взаимодействия с региональным оператором, практически сошли на нет, тем не менее донастройка все еще идет, и мы понимаем, что вопросы экологии, связанные с этой реформой, очень важны. Вопросы, связанные с административным давлением, земельно-имущественными отношениями, тоже в фокусе нашего зрения и имеют больше частный характер, не системный. Но вопросы, связанные с контрольно-надзорной деятельностью, одни из основных в повестке дня. Реформа контрольно-надзорной деятельности продолжается. Надо сказать, что мораторий закончился. Хочу успокоить предпринимателей – реформа контрольно-надзорной деятельности изменилась, где-то она стала более конкретная, исчерпывающий перечень показаний, по которым сегодня может зайти проверяющий на предприятие. Прежде всего хочу сказать бизнесу – кто бы к вам не пришел зайдите в компьютер, посмотрите единый реестр проверки, есть ли вы там в принципе. Если вас там нет, то с проверяющим можно и закончить общение, если только вы сами не заинтересованы. Потому что у нас появилась новая история, мы думаем, что в 2025 году будет понятна история с профилактическими визитами, когда предприниматель приглашает контрольно лицо, и бесплатно проходит некий аудит. Там тоже все неоднозначно, и это обсуждалось на форуме по реформе контрольно-надзорной деятельности, но мы видим, бизнес отмечает позитивные изменения в этой части. Наверное, одно из основных изменений, которое мы действительно ждем с большой настороженностью, – налоговая реформа. Здесь тоже произошел ряд изменений в Налоговом кодексе. С одной стороны, у нас увеличились лимиты по применению упрощенной системы налогообложения, сегодня это 450 миллионов рублей за год. В то же время после 60 миллионов рублей оборота появляется налог на добавленную стоимость. Там тоже надо посмотреть, как будет бизнес адаптирован, там идет прогрессивная шкала до определенной суммы это 5 %, 7 % и свыше 450 миллионов уже не вправе применять эти льготные ставки, там уже общая система налогообложения 20 %. В общей концепции я сказала, потому что очень важно каждому предпринимателю персонально просчитать свои риски, обороты, посмотреть, какая ставка НДС будет им более приемлемой, потому что те же 5 и 7 % не принимаются в зачет. Есть ряд вопросов, которые, возможно, носят персональный характер. Мы надеемся, что эта система станет более понятной»

«Это не совсем в компетенции Уполномоченного – обращения, связанные с выходом на те или иные площадки, и тем не менее совместно с общественными организациями эта тема также стоит на повестке. Тут две стороны медали. Вы видите, розничный рынок сегодня говорит о снижении выручки и связывает это с развитием торговли на маркетплейсах. Где здесь здоровый и здравый баланс – сложно сказать. Бизнес, который выходит на маркетплейсы, говорит о том, что там постоянно меняются условия, комиссия, и работать достаточно непросто. Штрафные санкции достаточно высокие. Опять же мы, наверное, все знаем, что на самой платформе все не так просто. Это не может не сказываться на непосредственно работающих предпринимателей на площадке. Нам надо их подружить сейчас – бизнес-онлайн и бизнес-оффлайн. Как – большой вопрос. Один из вопросов связан с маркировкой, сегодня реализация этой программы идет полным ходом, на площадках возникают вопросы. В этом плане нам помогают общественные организации, вплоть до обучения работы на этих платформах»

«Тема достаточно новая, и первый этап маркировки – шубы, фарминдустрия. Так вроде бы все было понятно, было легко прослеживаемо. Сейчас есть определенного ряда проблем. Буквально в конце 2024 года более 200 подписей предпринимателей было, они говорили, что, приобретая товар на оптовом рынке, они впоследствии не могут этот товар маркировать или провести и увидеть прослеживаемость. Предприниматели стали указывать конкретно оптовые рынки, где продают немаркированный товар, и тут включаются посредники, так называемые, помогайки. Здесь больше вопрос к федеральному законодателю и, наверное, где-то к контролю федерального уровня, потому что, когда мы стали анализировать ситуацию, пересекая пограничное пространство, к нам заходят товары, которые оцениваются весом, карго. Прослеживаемость данной продукции сложно оценить. Более того, бизнес говорит о некой подмене понятий, потому что всей продукцией, которая поступает из Китая, Киргизии, Узбекистана и других стран, присваивается маркировка «изготовлено в России». Здесь очень опасная история. Мы прорабатываем это и с комитетом промышленности и торговли Волгоградской области, этот вопрос мы держим на достаточно жестком контроле. Пока нет понимания, что с этим делать. Это должен быть комплекс мер. Бизнес стремится быть добросовестным, с одной стороны давит платформа, с другой – есть маркировка. Есть вопросы к донастройке самой системы, но тут оператор очень отзывчив, и пользуясь случаем хочу сказать – предприниматели, обращайтесь, подключим в любой момент, персонально проведем за ручку, если есть сложности. Конечно, эти программные вещи связаны и с сопровождением, это все финансово непросто и затратно. Есть вопросы и ряд сложностей, которые необходимо решать»

«Мы проанализировали нашу область, порядка 80 % муниципальных образований этим правом воспользовались, и данный закон был принят. В чем возникала сложность у предпринимателей? Дело в том, что Федеральный закон позволяет применять прогрессивную ставку – первый год 1 %, дальше 2 %, 3 % и так до 5 %. Но не менее 100 рублей с человека. Здесь, конечно, вопрос администрирования, а налоговое администрирование достаточно серьезное, и в случае каких-либо просчетов может быть чревато для бизнеса. Здесь встал вопрос, мы, во-первых, понимаем, что при нашей средней цене за номер это уже получается не 1 %, это где-то порядка 3 %. Так говорит бизнес. Второй момент – эта стоимость будет взиматься с туристов, но впоследствии мы понимаем, что это будут окрашенные деньги, у которых будет четкое целевое использование – развитие туристического потенциала региона. Мы даже примерно проговаривали с органами власти, есть понимание, куда и как будет направлено. Когда бизнес понимает и видит, где эти деньги, он поддерживает эту историю»